Karachee (karachee) wrote,
Karachee
karachee

Categories:
Оставим торжество закона и вернемся на 2-3 тысячи лет назад, когда у смертного ложа тирании новорожденные монархии и демократии только-только учились ходить.

Вопрос, почему тирания массово переходит именно в монархию, имеет очень простой ответ – социальная инерция. Феномен единоличной власти за длинную эпоху тирании и патриархата успел плотно прописаться в традициях, культуре, религии, морали и быту. Это обеспечило монархиям легкий старт, но одновременно нагрузило их неслабым набором ограничений, попытки выскочить за который кончались фатально для самих монархов, их подданных и стран, что довольно скоро привело к дискредитации всей модели.



Посмотрим, как это происходит. Напомним граничные условия существования успешной монархии:

1) Народ любит короля, король любит свой народ.
2) Король – единственный избиратель, который выбирает правителей для своего народа из числа аристократии.
3) Аристократы конкурируют за долю власти, посредством качеств правителя и интригана.
4) Между аристократами и народом любовь отсутствует, наоборот существует некритичный градус антагонизма.

Отмена первого пункта есть типичный вариант краха системы, наследованный от тираний прошлого. Любовь народа заменяется страхом, страх поддерживается насилием. Управляющий потенциал у монарха при этом сохраняется, а в отдельных случаях ещё и усиливается, (см. Влад Цепеш) но пропадает обратная связь. Интересы народа игнорируются правителем, в силу его неспособности эти интересы узнать, осознать, принять, удовлетворить. Народ банально заинтересован в снижении уровня насилия властей, а для властей это объективно неприемлемо из за снижения управляемости общества. Итог – решения монарха и его правительства регулярно повышают градус недовольства, которое достигает критического уровня и приводит к социальному взрыву. Ситуацию несколько спасает высокая смертность монархов при низкой активности правителей на поприще решений.

Отмена второго пункта ставит нас перед двумя явлениями. Фаворитизм и Сеньорат. С фаворитизмом все достаточно просто, монарх, сознательно или нет, делегирует часть своих избирательных полномочий своему окружению. Аристократию начинают назначать на роль правителей некие третьи лица, в пользу собственных целей на связанных с благополучием страны и эффективностью управления. Результат тот же – накопление критичного набора непопулярных решений вызванных неэффективным правительством, правительством заточенным под эффективность на поприще личного обогащения, укрепления личной власти, изоляции короля от принадлежащих ему полномочий.

Сеньорат – явление другого порядка, явление системное и закрепленное законом. Король не просто сознательно делегирует своим правителям часть своих избирательных полномочий, но делает их наследственными. Далее распределением этих полномочий ведает уже закон. Сеньор вправе брать на службу вассалов, которые служат только сеньору, но не королю. Результат – превращение единого королевства в набор множества мини-королевств феодов, в которых власть принадлежит мини-королям, каждый из которых пользуется или не пользуется любовью своего народа и готов в любой момент отправиться в автономное плавание или перейти к другому королю. Естественно такая схема порождает неустранимый конфликт интересов между самими правителями, правителями и королем легко переходящий в нелимитированное насилие.

Третий пункт кажется неотменяемым, власть обладает притягательностью, и за неё будут драться. Однако эффективной монархии нужны не драки, а мирная конкуренция, конкуренция уровня «я на этом посту достиг таких успехов, а тот вдвое меньше». Отлаженная система назначения, критерии успеха и поражения, регулярная оценка со стороны монарха деятельности правителей с редкостной регулярностью трансформируется в битву бульдогов под ковром. Битву без правил. Результат – разрушение системы положительного отбора аристократических родов по качествам лучших правителей, периодический крах эффективных правительств, регулярные кризисы управления, опалы, казни, паралич управления, стагнация, деградация и банальное вымирание аристократического сословия.

Отмена четвертого пункта приводит к потенциальной конкуренции за место монарха. Правитель, пользующийся популярностью в народе при слабом неэффективном короле это потенциальный узурпатор, либо сепаратист. Обычно таких просто режут во сне, травят, забывают на поле боя, поэтому аристократы при монархах всю свою историю сознательно дистанцируются от народа, масс, быдла, создавая соответствующую субкультуру. С другой стороны сильная уверенная в себе аристократия способна поторговаться с королем за свои права, что возвращает нас к причинам возникновения сеньората.

Сеньорат - естественный результат становления сильной аристократии и этот момент заслуживает отдельного рассмотрения. Есть королевская власть, есть аристократия, у этих двух явления в рамках эффективного управления государством взаимодополняющие функции, исключающие всякую возможность конфликта. Однако на уровне личного благополучия и комфорта конфликт возникает со всей определенностью. Король заинтересован в максимально эффективном и послушном правителе, которого можно казнить и миловать в назидание остальным. Аристократ заинтересован в справедливом суде своей деятельности, защите от произвола, а также гарантиях своего привилегированного положения.
Первые монархии представлявшие собой те же тирании, только с делегированием полномочий чихать хотели на интересы аристократов. Однако чем более у государства возникает потребность в последних, (что неминуемо происходит с ростом территории и населения) тем сильнее монарх зависим от их эффективности. А эффективность подразумевает наличия воли, силы, харизмы, наличия лидерских качеств, короче всего того, что делает объект крайне неприятным в качестве конфликтующей стороны.
Наступает момент, когда объединенная воля аристократов способна помериться с волей короля, один шаг до того, как она станет сильнее. И вот здесь монарх должен идти на уступки, как правило, гарантированные привилегии для части аристократии, с тем, чтобы заручиться её поддержкой и разрушить коллективную волю. В следующие сотни лет к работе короля добавляется стравливание между собой разных групп аристократов, не допуская их объединения под знаменем общих интересов. А после и не только аристократов.

Если монарх на этом своем поприще не преуспевает, в государстве начинаются неминуемые процессы редуцирования монархического функционала. Собственно монархия подходит здесь к своему естественному пределу эффективности, как ранее пришла к нему тирания. Монарх более не способен быть тем идеальным избирателем максимально эффективных правителей, поскольку основным критерием его выбора становится сохранение баланса сил среди групп способных ущемить его власть. На смену монархии здесь должно придти что-то другое, и здесь на сцену опять выходит власть закона. Абсолютная монархия продвигается к конституционной, которую в свою пору сменяет диктатура.

Движение это небыстрое. Сначала аристократия и король приходят к некоторому соглашению, результатом которого принятие особого закона. Истории такие законы известны как хартии. Критично, что король этот закон отменить не может. До этого все законы принимались, утверждались исключительно королем, и он же мог их отменять, приостанавливать, дополнять и пр. Хартия – иное, у неё особый статус, статус общественного договора. Понятно, что не все короли следуют последнему правилу, если у короля стало достаточно силы вернуть аристократию к ногтю – прямой долг эффективного короля. Однако хартия это только начало. Защиты и гарантии ширятся, затрагивают другие сословия и в какой-то момент король вовсе выпадает из законотворческого процесса. Законами теперь занимаются профессионалы, роль короля сводится к визированию.
В какой же момент монархия становится конституционной? Это момент, когда король признает власть закона над собой. Сначала он как тиран мог решать любые вопросы без всякого закона, потом мог вводить и отменять любые законы, потом признавал какие-то законы неизменными, но только не для себя. Теперь он признает над собой власть конституции. Понятно, что в этой конституции королю могут быть прописаны совершенно удивительные права и полномочия, но менять её по своему усмотрению король не может, этим имеет право заниматься только специально учрежденный орган.

Конституционные монархии порождают разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную. За королем в общем случае остается последняя и никогда первая из триады. Возникает новая надстройка над триадой «царь – бояре – народ». Бояре пишут для народа законы, царь законы утверждает, закон исполняется всем обществом. Эта надстройка имеет жизнеспособное вырожденное состояние, которое имеет собственное название – диктатура.

Что такое диктатура? Диктатура, это вариант, когда законы и пишет и утверждает один и тот же властный субъект. Этот субъект может быть как коллективным, так и единственным – диктатором. Диктатуру не следует путать и смешивать с тиранией. Тирания отрицает доминирование власти закона над собой, тиран не следует законам, он их использует как инструмент и отбрасывает если инструмент здесь не нужен. Диктатура утверждает доминирование власти закона над всем и вся, в том числе над собой, но присваивает себе полномочия манипулировать этой властью по своему усмотрению. Диктатор не может просто взять и принять незаконное решение, сначала он должен отменить закон, делающий его решение незаконным. Впрочем, обладая всей полнотой законодательной и судебной власти, диктатуры без малейших проблем меняют законы и судебные решения задним числом. Опыты показывают, что диктатура вполне может уживаться в одном государстве и с монархией и с демократией, подминая их управляющий функционал. Как социальный институт диктатура ныне органично присутствует внутри абсолютно всех министерств и ведомств. Некоторые из них удостаиваются титула «государство в государстве.»
Tags: природа демократии
Subscribe

  • Беседы с князем Гао

    Усилие – это всё, что есть у твоего Я. Только в нем оно и существует по-настоящему. В усилии Я существует и изнутри - для себя, и снаружи - для мира.…

  • В этот день 13 лет назад

    Совершенно очевидно, что наше понимание добра и зла является целиком и полностью некой суммой внешних событий начиная с рождения вселенной,…

  • Проблематика бытия 2020+

    Генерал Лебедь (покойный) говорил, что генералы не должны бегать, в мирное время это вызывает смех, а в военное панику. С демократически избранными…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments