Karachee (karachee) wrote,
Karachee
karachee

экспонента


Нан приблизился к запертым воротам и закричал, что государь, согласившись с неотступными просьбами народа, подписал указ об аресте всех жителей осуйского квартала и конфискации их имущества, и что если осуйцы откроют ворота, то с ними обойдутся честно и дружелюбно, и отправят их женщин и детей домой, разрешив каждой женщине взять столько добра, сколько она сама весит, а если осуйцы ворот не откроют, то чиновники не смогут препятствовать народному гневу, и пусть их женщины и дети пеняют на своих мужей.
После этой приветственной речи на стене появился Айр-Незим, в сопровождении короля Аннара и его сына Маленькой Куницы, и Айр-Незим сказал, что он, как верный подданный императора, готов не только открыть ворота, но и сию же минуту отправиться на плаху, крича "Да здравствует государь!" Но что Большой Совет Банка, пугаясь за безопасность квартала, велел ему нанять на защиту квартала варваров, которые окажутся при этом в Небесном Городе, и что вот эти двое, Аннар и Маленькая Куница, не пускают его открыть ворота.
Нан закричал королю, правда ли это, и король отвечал, что он получил плату за защиту городка и считает, что лучше его воинам отработать эту плату, пав мертвыми на стенах, нежели открыть ворота и отдать золото обратно.
Тогда Нан напомнил королю Аннару по прозвищу Сорочье Гнездо его сватовстве к императорской дочке и спросил, не кажется ли ему лучше оставить при себе первую плату, за охрану города, и получить от империи еще одну, за его сдачу. От этого предложения Сорочье Гнездо погрузился в раздумье, а Айр-Незим, напротив, пришел в страшное беспокойство. Наконец Сорочье Гнездо сказал, что он получил от Айр-Незима десять тысяч золотых, и, так как советник Нарай втрое более благороден, чем купец Айр-Незим, он хочет получить от советника Нарая втрое больше. Нан сказал, что посоветуется с правительством, и уехал. А толпа в это время швыряла в Айр-Незима и короля тухлыми овощами.
Спустя три часа господин Нан вернулся, и закричал королю, что он посоветовался с правительством, и что правительство, уважая храбрость Сорочьего Гнезда, решило подарить ему тридцать тысяч золотых. На что Сорочье Гнездо ответил, что за это время купец Айр-Незим тоже предложил ему тридцать тысяч золотых, в знак уважения и дружбы, и, так как в советнике Нарае втрое больше благородства, он хочет получить от Нарая втрое больше золота. Нан сказал, что посоветуется с правительством, и уехал. А толпа в это время бросала в Айр-Незима и короля тухлыми овощами, и Айр-Незиму стоило немалого труда уговорить варваров не бросать в толпу копьями.
Вечером господин Нан вернулся и сообщил, что государь поразмыслил над достоинствами господина Сорочье Гнездо, и решил подарить ему девяносто тысяч золотых. На что Сорочье Гнездо отвечал со стены, что он поговорил за это время с купцом Айр-Незимом, и купец Айр-Незим обещал ему девяносто тысяч золотых в знак уважения и дружбы, и, так как в господине Нарае втрое больше благородства, чем в Айр-Незиме, то с господина Нарая причитается сто восемьдесят тысяч золотых.
Нан сказал, что посоветуется с правительством, и уехал.
Наступила ночь, и собравшаяся толпа, не желая расходиться и желая покакать, стала ходить какать под стену квартала, и Айр-Незиму стоило немалого труда отговорить варваров от стрельбы по нахалам.
Утром господин Нан вернулся. Он подъехал к городской стене, принюхался и спросил у Айр-Незима, знает ли тот, что такое экспонента? Айр-Незим грустно отвечал со стены, что он очень хорошо знает, что такое экспонента, и что всю эту ночь он провел в размышлениях по поводу математических свойств экспоненциальной кривой. Это несказанно удивило варвара Сорочье Гнездо, потому что он не знал, что такое экспонента, но сомневался, что господин Айр-Незим в эту ночь думал о математике.
Тогда Нан сказал, что государь отменяет свое решение об аресте и конфискации осуйских купцов, и пусть они сами платят Сорочьему Гнезду столько, сколько хотят.
К вечеру толпа разошлась, и на следующий день жители осуйского квартала, вздыхая, пообчистили почву под стенами, и сделали могилу для всех дохлых собак и кошек, которых принес под стену народ.

(с)Ю.Латынина "Дело о лазоревом письме".
Subscribe

  • (no subject)

    17-18 век, это период когда капитализм вырывается из торговых городов и быстро затапливает всю Европу, вынося на самый верх пищевой цепочки сословия…

  • (no subject)

    Итак, демократия или почему так повезло Европе. Европе, надо заметить, действительно крайне повезло с демократией. Повезло, потому что демократия…

  • (no subject)

    Оставим торжество закона и вернемся на 2-3 тысячи лет назад, когда у смертного ложа тирании новорожденные монархии и демократии только-только учились…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment