September 23rd, 2019

glaz

(no subject)

Есть пара вещей, пара терминов, из за которых я начал избегать разговоров о буддизме. Это "страдание" и "иллюзия". Потому как только эти вещи появляются в разговоре ( а как они могут не появится?) разговор начинает напоминать некий фарс с испорченным телефоном. Потому как буддизм собственно вообще никак не касается ни "страданий", ни "иллюзий". То есть тотально никак, в том значении, которые эти термины нагружены в русском языке.

То, что русскоговорящие буддисты и прочие дзенствующие привычно называют "страданием", является не "страданием", а "неудовлетворенностью". Беда не в том, что человек страдает, беда в том, что он неудовлетворен. Никогда не удовлетворен. Даже если он наслаждается величайшими из удовольствий - он всё равно не становится удовлетворенным, ему надо ещё, ему надо нового, ему надо чтобы не кончалось, ему надо, надо, надо ... Вот о чем речь, вот в чем беда. Вот почему он крутится как белка в колесе сансарры. А не то, что колесо колотит его о камни мостовой и он страдает, ему больно, тошно и обидно. Вылечить это неудовлетворение - действительно задача архисложная, и действительно причина может быть только внутри. И эта причина - непонимание своей природы.

Аналогично "иллюзия". В привычном понимании иллюзия, это то, что противостоит реальности. Что-то ненастоящее. Ровно так оно и воспринимается - мир, его всё вот это, оно не настоящее, оно сон, оно только кажимость, оно ничего не может со мной сделать, я этого хозяин. Ага, счас. Но в буддийском прочтении, майя, это - невечное. Оно настоящее, но оно проходит. Исчезает. Сегодня есть - завтра его нет. Потому оно не обладает ценностью, оно не заслуживает того, чтобы о нем горевать, думать, или наоборот радоваться ему и желать его. Молодость, богатство, отношения, почет, здоровье, красота, долги, неприятности, всё это сон, потому, что однажды исчезнет и ничего после себя не оставит. Вот поэтому. Но пока оно более чем настоящее, пока этот сон - всё, что у вас есть. Горы это горы, а реки это реки.