October 2nd, 2006

Выбор

Омар Хаям

Когда голодный Рамазан, как тать,
Под кровом тьмы собрался убегать,
Я в мастерской у гончара стоял:
Кругом -- сосудов глиняная рать.

Сосудов слепленных на разный лад,
Вдоль длинных стен стоял за рядом ряд;
Одни болтливы были, а других
Прельщало слушать то, что говорят.

Один сказал: "Возможно ли, чтоб Он,
Которым я из глины сотворен,
Меня искусно создал для того,
Чтоб снова в глину был я превращен?"

Другой промолвил: "Отрок бережет
Бокал, даривший хмель... Ужели тот,
Кто сам любовно вылепил сосуд,
Его потом со злобой разобьет?"

Вдруг чей-то стон раздался: "Вам смешна
Моих краев неровных кривизна?
Рукой дрожащей, может быть, лепил
Меня гончар... Моя ли в том вина?"

Тогда один, имевший речи дар
И в чьей груди горел суфийский жар,
Воскликнул: "Вздор! Скажите же мне, кто,
По-вашему, сосуд и кто -- гончар?"

Другой сказал: "Упорно говорят,
Что тех из нас, кто не удался, в ад
Столкнет гончар. Пустое! Верьте в то,
Что добрый он, -- и все пойдет из лад".

Один шепнул, издав протяжный вздох:
"От долгого забвенья я засох;
Лишь сок родимых лоз в себя вобрав,
Я б вновь ожить и сил набраться мог".

Вдруг пролил месяц молодой сиянье
Своих лучей на хрупкое собранье...
И крик раздался: "Слышите, друзья,
В руках привратника ключей бряцанье!"
Мне просто приятно знать, что ты меня читаешь