August 17th, 2006

glaz

(no subject)

Формальная логика именно потому формальная, что имеет неокторую форму. Эта форма является жесткой и описывается вполне определенными законами (тождества, исключения третьего). Интересным представляется тот момент, что эти законы не являются какими-либо законами природы, в то время как воспринимаются они именно так. Стоит уточнить, что они воспринимаются как неприложные "законы мышления", в то время как мышление есть особенность скажем так высшей нервной деятельности, которая уже есть функция организма, который безусловно есть продукт природы и её законов. Логическая цепочка выстраивается именно так. В действительности тут есть одна логическая ошибка :)  Мышление в том виде, как оно есть у большинства людей, есть процесс сформированный в результате обучения. Сформированный по определенным законам, которые его определяют. Естественно рассматривая мышление мы легко обнаружим там присутствие этих законов. Более того, поскольку сам процесс "рассмотрения" будет проходить в рамках привычного мышения у мыслящего не будет ни одного шанса увидеть, что что-то тут может быть не так и иначе.
madg

похулиганить

Кто говорит мало, тот говорит мудро.
Самая что ни на есть х..ня в гомеопатических дозах ничем не отличается от запредельной мудрости.
Никогда никому ничего не объясняйте, сами поймут, сами переврут.
Говорить мудрости это удовольствие, объяснять что ты имел в виду, вот настоящая работа и геморрой.
Знающий знает, говорящий говорит, всё остальное не факт.
glaz

(no subject)

Формальная логика именно потому формальная, что имеет некоторую форму. Эта форма является жесткой и описывается вполне определенными законами (тождества, исключения третьего). Инутитивно ясно, а также и логически выводимо, что мир, который представляет собой некоторую бесконечную штуку будучи воспринят на уровне системы моделей будет неминуемо нести в себе те же неистребимые следы формализации согласно законам логики. Наиболее явным таким следом является так называемое "диадическое восприятие". То есть любая цель рассмтривается в двойственном виде двух противоположностей, истинном и ложном, высоким и низким, мягким и жестким и т.д. Эта привычка ума заходит столь далеко, что порой совершенно невозможно осмыслить что-то единое, вне своей противоположности. Более того, само понятие третьего состояния, которое здесь пристутствует представляется как нечто вторичное, среднее между первым и вторым, которое ближе к первому, либо ко второму. Скорее ложно, чем истинно, скорее хорошо, чем плохо, скорее функция превых двух, чем что-то самостоятельное. А если равно не то и не это, значит лежит четко между ними.